Разве религия – это что-то опасное? (Роман Лункин)

Новое законодательство о свободе совести стремится оградить граждан от веры

1505
Разве религия – это что-то опасное? (Роман Лункин)

Российское государство в последнее время словно бы задалось целью оградить людей от религии, от непосредственного соприкосновения с живым проповедником.

Миссионерская активность рассматривается властями как нечто опасное и подозрительное. А общинная деятельность, которую особенно активно ведут в разных направлениях православные, протестанты, католики, мусульмане, по сути, не нужна бюрократическому аппарату.

Для того чтобы религия по-настоящему стала частным делом гражданина, 21 июля правительство России внесло в Госдуму новый законопроект, который дополнит действующий федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях». Это продолжение политики, начатой с введением особого регулирования миссионерской деятельности в рамках «закона Яровой» в 2016 году. Тогда всем, кроме священнослужителей, было запрещено заниматься проповедью без письменного разрешения религиозной организации. Фактически была введена регистрация религиозных групп – в законе расплывчато сказано, что группа «уведомляет» о начале своего существования органы власти. Это условие вроде бы не является обязательством, но ничего делать без уведомления группа не может. По «закону Яровой» прошло около 2 тыс. судебных процессов, а верующие и их лидеры были оштрафованы на сумму более 10 млн руб. Православные верующие в нулевые годы так же выходили на улицы и раздавали литературу, как и протестанты и кришнаиты, но после «закона Яровой» бдительные граждане стали вызывать полицию при виде любых миссионеров.

Нынешний законопроект предполагает прежде всего дальнейшее закрепощение религиозных групп. Они должны будут подавать сведения о себе ежегодно. Руководителем и участником группы не сможет быть лицо, признанное по суду причастным к терроризму или экстремизму. В отношении религиозных организаций такая норма уже действовала. Вроде бы все правильно, но «участник» группы – это любой человек, который читает Библию или Коран вместе с единоверцами в квартире. Если человек был признан членом запрещенной экстремистской организации, как какой-нибудь «свидетель Иеговы», получил условный срок или отсидел свой срок, то с точки зрения этого законопроекта он должен оставаться дома в одиночестве. Иначе группа нарушит закон, а участника осудят снова. Интересный вопрос: как быть с православными группами и мусульманскими джамаатами в тюрьмах, где преступники как раз и составляют костяк общины? Коллизия состоит и в том, что свобода исповедовать свою веру индивидуально или же совместно – это неотъемлемое право человека, гарантированное Конституцией РФ для всех. Руководить и создавать группы и организации экстремистам запретить можно, а вот быть их участниками (членами) по Конституции они могут.

Из сопроводительных документов к законопроекту, подписанных главой правительства Михаилом Мишустиным, стало известно, что 560 религиозных групп вовремя не подали уведомлений о своей активности, а 800 групп не были идентифицированы.

Что это значит с позиции Минюста России и какова методика определения и поиска групп – неизвестно. И здесь есть другая коллизия. Юридически собрание верующих становится религиозной группой только с момента подачи уведомления в органы власти. До этого собрание – это совместное исповедание веры, предусмотренное Конституцией для всех. Но практика применения «закона Яровой» показала, что полицейский, сотрудник ФСБ или прокуратуры любое сборище на квартире или в частном доме с богослужебными целями считает религиозной группой. С обывательской точки зрения это так и выглядит.

Часть нововведений проекта выглядит скорее как рекомендация, чем правовая норма. Это касается прежде всего признания того, что устав централизованной религиозной организации может предусматривать запрет на выход и (или) исключение религиозных организаций из своей структуры. Вместе с тем это и ранее было частью внутренних установлений всех религиозных организаций, в которые государство не вправе вмешиваться. Теперь органы власти ожидают, получается, более жестких запретов от самих общероссийских религиозных объединений. Законопроект также предлагает зачистить те некоммерческие организации, которые не связаны с религиозными структурами или же скрывают это. В проекте говорится, что НКО не смогут иметь в названии указание на вероисповедание, если они не учреждены религиозной организацией соответствующего направления.

Наконец, духовные вузы, согласно проекту, должны стать частью системы государственного контроля над проповедниками и учителями, которые имеют зарубежное религиозное образование (это могут быть как граждане РФ, так и иностранцы). Аттестацию в российских духовных вузах должны будут проходить все те, кто занимается «религиозной и преподавательской деятельностью» на территории России. Юридически религиозная деятельность – это работа в религиозной организации, но практически – это также все, что связано с миссионерством и разными видами проповеди. С этим верующие и их адвокаты столкнулись в ходе применения «закона Яровой», где как раз и дано наиболее широкое определение миссионерской деятельности. Тем более что в проекте указано, что «священнослужители и религиозный персонал» должны проходить аттестацию в России. Это положение касается всех, кто приглашает для участия в своих мероприятиях или для лекций религиозных деятелей: протестантов, мусульман, католиков, буддистов, иудаистов.

После появления законопроекта стала понятной политика Рособрнадзора, который в последние несколько лет планомерно приостанавливал работу и лишал лицензии духовные вузы лютеран, баптистов, пятидесятников, евангеликов, мусульман. Лишились лицензии Московский исламский институт, Теологическая семинария Церкви Ингрии, Московская баптистская семинария и др. Все эти вузы давали хорошее образование в своей конфессиональной сфере. Претензии Рособрнадзора касались кадрового состава и богословских программ, которые не соответствуют жестким требованиям. Однако полностью программы духовных вузов не могут и не должны исполнять все требования органов власти, у этой категории вузов другая задача. Но полномочия аттестации людей с зарубежным образованием, конечно, ставят перед ними и другие цели – быть «оком государевым».

Подозрение в отношении верующих содержится и в недавнем (17 июля) ответе полпреда президента РФ в Конституционном суде Александра Коновалова на жалобу Славянского правового центра по вопросу о том, где религиозная организация должна указывать свое наименование. Дело в том, что штраф за отсутствие таблички на «нужном и видном месте» стал самым частым делом в ходе применения «закона Яровой». Полпред не дал четкого ответа, но заметил, что, может, и не надо вешать табличку на видном месте: «В случае если организация распространяет социально неприемлемые убеждения, широкое информирование о ее деятельности может привести к чрезмерно быстрому распространению числа ее сторонников до того, как ее деятельность будет пресечена уполномоченными органами».

Безусловно, для общественной безопасности государству важно знать о проповедниках, о том, чему их научили, о том, где и как молятся экстремисты и т.п. Но расплывчатые определения в законе, подозрительность чиновников, уход верующих в полуподполье – очень сомнительные инструменты контроля религиозной жизни. Даже слабая религия, загнанная в гетто, рано или поздно проявит себя там, где меньше всего этого ожидаешь.

Государство устраивает расплывчатость определений и простор для произвола правоохранительных органов, принимающих решения на местах на основе своих обывательских представлений. Раздробленность религиозной жизни и отсутствие солидарности среди конфессий, их лояльность – это подарок для власти. Тем более что в массовом сознании «проправославный консенсус», как это явление назвал социолог Дмитрий Фурман, остается непоколебимым. Лишь через общинную жизнь и социальное служение верующих проступает живая вера, разрушающая этот мертвенный консенсус, но позволяющая увидеть как хорошие, так и плохие стороны реального религиозного мира.

Роман Лункин, доктор политических наук, заместитель директора Института Европы РАН

Источник

Смотрите новое видео на авторском канале Сергея Киреева

Христос полон жизни! Он дает жизнь всему! Так почему армия Божья бывает похожа на поле мертвых костей, а многие христиане на зомби, которые ходят и говорят, но не имеют духа? Об этом и многом другом в пасхальной проповеди пастора Сергея Киреева.

Поделиться:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

девятнадцать + пять =